Главное
Тезис о том, что Иран впервые отправил нефть в Китай по железной дороге, открытыми источниками не подтверждается. Прямой железнодорожной связки Иран с КНР через Афганистан не существует. Ветка Хаф, Шамтиг, Рузанак заканчивается в афганской провинции Герат, дальше на восток рельсов нет.
Реальная ж/д линия Китая с Ираном работает с мая 2025, но идёт другим маршрутом, через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан в сухой порт Априн под Тегераном. Возит промтовары и солнечные панели. По иранско-афганскому маршруту в 2025 действительно проходили первые партии дизеля и курдской нефти, но в Афганистан, не в Китай, и в скромных объёмах.
Ключевое здесь не транспорт. В иранскую нефтяную и железнодорожную логистику через холдинг Avan / DotOne возвращается Бабак Занджани, осуждённый в 2016 на смертную казнь за хищение 2,8 млрд евро у иранской государственной нефтяной компании NIOC (National Iranian Oil Company). В январе и феврале 2026 OFAC (Office of Foreign Assets Control — Управление Минфина США по контролю за иностранными активами) и британский FCDO (Foreign, Commonwealth & Development Office — МИД Великобритании) начали санкционные итерации по его структурам. Это классическая схема обхода санкций образца 2012–2013, обёрнутая в инфраструктурный проект.
Разбираемое утверждение
В публичном поле утверждение состоит из нескольких связанных тезисов: Иран впервые начал экспорт нефти в Китай по железной дороге; оператором выступает компания DotOne Holding Бабака Занджани; путь проложен от портов Амирабад и Сарахс до афганского Рузанака; товарооборот Ирана и Афганистана по этой ветке вырос в 50 раз, а DotOne обеспечит маршрут парком из 600 вагонов. Всё это позиционируется как часть китайского Нового шёлкового пути и ответ Тегерана на американскую морскую блокаду иранских портов, введённую 13 апреля 2026.
На фоне перекрытия Ормузского пролива и резкого снижения иранского нефтяного экспорта эта тема и такие утверждения получают широкое распространение. При разборе по пунктам почти всё в них либо перевернуто или вырвано из контекста, либо не подтверждается.
Что корректно, с оговорками
В апреле 2025 действительно была подписана крупная сделка между компанией Avan Rail, входящей в группу Avan Holding, он же DotOne Group, и государственными Иранскими железными дорогами. Контракт на сумму порядка 750–800 млн долларов на поставку 2 000 единиц подвижного состава: 300 пассажирских дизель-поездов, 50 грузовых локомотивов и 600 цистерн. Цифра про 600 вагонов верна. Но это часть общего переоснащения иранского парка, а не выделенный пул под афганский коридор, как часто подаётся.
При этом текущий маршрут не способен перевозить 2 млн баррелей нефти в сутки. Железнодорожная ветка пропускной способностью около 1 млн тонн грузов в год на старте физически несопоставима с иранским морским экспортом в Китай, который до блокады составлял 1,3–1,4 млн баррелей в сутки по данным отраслевых аналитиков Kpler и TankerTrackers (независимые сервисы мониторинга нефтяных перевозок).
Что не подтверждается
Главный тезис о начале экспорта иранской нефти в Китай по железной дороге не подкреплён фактами. Ни одной подтверждённой отгрузки сырой нефти по маршруту, заканчивающемуся в Герате, с дальнейшим следованием в КНР, по открытым источникам не зафиксировано. И не может быть зафиксировано, поскольку прямой железнодорожной связки Иран с Китаем через Афганистан просто не существует.
Ветка Хаф, Шамтиг, Рузанак уходит из северо-восточного Ирана в Герат и на этом заканчивается. По данным Tehran Times, четвёртый сегмент между Рузанаком и непосредственно Гератом должен был завершиться к марту 2026, но публичного подтверждения завершения на сегодня нет. В каком состоянии находится проект, неизвестно. Продление на север к Мазари-Шарифу и дальше через Таджикистан и Кыргызстан на китайский Кашгар обсуждается с 2022 года, но проектных решений и финансирования по этому плечу до сих пор не принято.
Реальная железнодорожная линия Китай с Ираном, запущенная в мае 2025, работает по совершенно другому маршруту: из Сианя через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан в сухой порт Априн под Тегераном. Первым грузом, прибывшим в Априн, стали солнечные панели. Иранские источники, включая официальную аналитику агентства Иран.ру, прямо отмечают, что сырая нефть по рельсам экономически неудобна и остаётся на танкерах, а железная дорога нужна преимущественно для промтоваров и как резервный канал на случай нарушений в морской логистике. К DotOne и Avan эта линия отношения не имеет: она построена и обслуживается китайскими и иранскими государственными операторами через Центральную Азию.
Рост товарооборота Ирана и Афганистана по ветке Хаф с Гератом в 50 раз открытыми данными не подтверждается. По данным IRNA, за иранский 1402 год (21 марта 2023 по 20 марта 2024) через этот маршрут суммарно прошло около 60 000 тонн грузов. Это скромный оборот регионального снабжения.
Что действительно происходит на восточном плече
Грузопоток по иранско-афганскому железнодорожному контуру в 2025 оживает, но движение идёт по другой траектории, чем следует из распространяющегося утверждения.
Хронология зафиксированных отгрузок
| Дата | Операция | Объём |
|---|---|---|
| Июль 2025 | Транзит курдской нефти из Иракского Курдистана через Иран в Афганистан по железной дороге. Официальное заявление замминистра дорог Ирана Джаббара Али Закери | 100 цистерн задействовано, прибавка 40–50 в месяц |
| Октябрь 2025 | Частная партия иранского дизеля по линии Хаф, Рузанак в сторону Афганистана | около 1 120 тонн |
| Ноябрь 2025 | Российский дизель впервые отправлен по иранской железной дороге, получатель Герат. Разбор британского оборонного аналитического центра RUSI (Royal United Services Institute) | 5 000 тонн |
Из этих данных складывается ясная картина: на восточном плече идут нефтепродукты и курдская нефть с конечным получателем в Афганистане, а Иран использует маршрут для регионального снабжения и транзитной торговли с Таджикистаном через Афганистан. Китайское направление в цепочке отсутствует: ни одной публично подтверждённой отгрузки сырой нефти или нефтепродуктов в КНР по данной ветке не зафиксировано.
Что действительно важно: возвращение Бабака Занджани
За транспортным заголовком стоит история значительно серьёзнее 600 цистерн. Это возвращение в иранскую нефтяную и транспортную логистику Бабака Занджани, человека с биографией, которой в новейшей иранской экономике нет аналогов.
Занджани поднялся в нулевых как координатор оффшорных схем продажи иранской нефти под западными санкциями, опираясь на сеть компаний в ОАЭ, Турции, Малайзии и Таджикистане. В декабре 2013 он был арестован в Иране, в 2016 приговорён к смертной казни по статье «коррупция на земле» за невозврат в бюджет около 2,8 млрд евро, полученных от продажи нефти Национальной иранской нефтяной компании (NIOC). В 2021 Верховный суд Ирана приостановил исполнение приговора при условии возврата средств, а в 2024–2025 Занджани был освобождён условно-досрочно. Практически сразу после выхода через свой новый холдинг Avan Holding, публично позиционируемый как Avan International Financial and Economic Development Group, где он представляет себя основателем, Занджани подписал крупнейший в частной истории иранских железных дорог контракт на 750–800 млн долларов.
Параллельно с железнодорожным контрактом Занджани выстраивает многопрофильный холдинг DotOne. В транспортном блоке это DotOne Rail и DotOne Logistics с корейским парком Daewoo, ввезённым через посредников в ОАЭ. В пассажирском сегменте работает сервис заказа такси DotOne Trip, опирающийся на поставки электромобилей Toyota через Дубай. Помимо транспорта, холдинг заявляет направления в валютных операциях, торговле криптовалютой, авиации и телекоммуникациях. За считанные месяцы собирается вертикально интегрированная структура, охватывающая цепочку от физической логистики до оборота стейблкоинов.
В январе и феврале 2026 по этой сети пошла первая санкционная волна. OFAC и британский FCDO провели серию действий по структурам и лицам вокруг Занджани. По данным публичного расследования TRM Labs (компания-аналитик криптовалютных потоков), через два британских юрлица, связанных с сетью, прошло свыше миллиарда долларов в стейблкоинах в интересах Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР, по-английски IRGC — Islamic Revolutionary Guard Corps). Сам холдинг DotOne на момент последних доступных отчётов Kharon (американская компания — поставщик санкционной аналитики) формально в санкционных списках не числился. Но периметр вокруг него сжимается, и это ключевой маркер направления удара.
В такой рамке 600 цистерн это не транспортный проект. Это инфраструктурная оболочка, удобная для возможной реактивации схем обхода санкций образца 2012–2013. На этот раз в свежей упаковке и на фоне перекрытия Ормузского пролива. Привычная схема: легальная государственная сделка, публичная отчётность, крупные государственные контрагенты. Внутри: возможности для параллельной нефтяной ренты. Детальнее про текущий санкционный периметр мы разбираем на странице санкций Ирана и в материале Иран как окно возможностей или ловушка.
Три сценария развития
Как может развиваться восточное плечо в горизонте 12 месяцев.
Базовый. Постепенное наращивание нефтепродуктов в Афганистан
Вероятность 55%Коридор Хаф с Гератом выходит на проектную пропускную способность около 1 млн тонн в год. Номенклатура: дизель, мазут, нефтехимия, курдская нефть через Иран. Основной получатель: афганский рынок и транзит в Таджикистан. Санкционное давление на Avan / DotOne продолжается точечно: расширение списков OFAC по связанным лицам, новые ноты FCDO. Прямой связки с Китаем по рельсам не появляется, обсуждения маршрута через Таджикистан и Кыргызстан продолжаются без проектных решений. Для бизнеса в регионе умеренно растущая номенклатура нефтепродуктов в транзите и повышенные требования к санкционной проверке всей цепочки поставок.
Оптимистичный для Тегерана. Прорыв на восток
Вероятность 20%Иран, Афганистан, Таджикистан и Кыргызстан подписывают рамочное соглашение по продлению маршрута на Кашгар. Китай вкладывается в инфраструктуру как в резервный канал для собственного импорта в обход Малаккского пролива. На горизонте 3–5 лет появляется техническая возможность транзита нефтепродуктов и курдской нефти до западного Китая по железной дороге, минуя морские узкие места. Краткосрочного эффекта на объёмы иранского нефтяного экспорта в КНР не даёт, но меняет структурную переговорную позицию Тегерана. Сценарий с долгим циклом реализации и высокой чувствительностью к позиции Пекина.
Пессимистичный. Санкционный разгром оболочки
Вероятность 25%OFAC и FCDO расширяют санкции непосредственно на холдинг DotOne, Avan Holding и ключевые дочки. Под вторичные санкции попадают контрагенты в ОАЭ, Турции и ряде европейских юрисдикций. Контракт с иранскими железными дорогами оказывается под угрозой исполнения из-за невозможности поставок компонентов. Занджани отходит в тень, функционал перераспределяется между менее заметными структурами. Для бизнеса это означает, что любое вовлечение в транспортную и логистическую цепочку через DotOne-периметр быстро превращается в санкционное обязательство. Вероятность этого сценария существенно выше, чем кажется по заголовкам. В текущей американской политике именно такие инфраструктурные оболочки рассматриваются как приоритетные цели.
Что это значит для бизнеса в регионе
Три прикладных вывода для компаний, работающих с иранским и афганским периметром.
Во-первых, железная дорога как обход морской блокады пока не про объёмы сырой нефти в Китай. Это про нефтепродукты и курдскую нефть в Афганистан, плюс точечный внутрирегиональный транзит. Нефтяной экспорт Ирана в КНР в обозримом горизонте остаётся танкерным бизнесом со всеми его механиками перевалки в Персидском заливе и Юго-Восточной Азии. Любой заголовок, утверждающий обратное, требует сверки с первичными данными.
Во-вторых, основной риск-сигнал смещается с инфраструктуры на контрагентов. Возвращение Занджани и расширение периметра Avan / DotOne означает, что любая транспортная, логистическая или финансовая сделка с иранской стороны на восточном направлении требует более глубокой проверки, чем полгода назад. Мы в ASHA за последние месяцы видели запросы, где формальная цепочка документов проходила поверхностную проверку, но по реальной структуре бенефициаров выводила на пересекающиеся с DotOne периметры. Для такой проверки подходит наш аудит операций или разовая консультация; первичную сверку по OFAC и ЕС-спискам можно сделать на странице проверки по спискам.
В-третьих, информационное сопровождение иранских и афганских инфраструктурных проектов начинает опережать фактуру. Заголовки про Новый шёлковый путь, нефть в Китай по рельсам и кратный рост торговли выходят раньше, чем появляется подтверждаемая физика процесса. Медийный слой и операционный расходятся сильнее, чем в 2023–2024. Это важно учитывать при работе с новостным потоком для принятия управленческих решений, особенно когда речь о возможной коммерческой вовлечённости в соответствующие цепочки.
Для тех, кто уже работает на этом направлении, смежные материалы: сценарии войны в Иране для бизнеса в Центральной Азии, Иран как окно возможностей или ловушка, обзор Центральной Азии за первый квартал. Санкционный периметр по странам разобран на страницах Иран и Афганистан.
На что смотреть в ближайшие месяцы
- Фактический статус четвёртого сегмента линии Хаф с Гератом. Плановая дата завершения: март 2026, публичного подтверждения на сегодня нет.
- Любое движение по участку Герат с Мазари-Шарифом. Появление проектной документации или контрактов подрядчиков означает качественный сдвиг.
- Темп санкционных итераций OFAC и FCDO по Avan Holding, DotOne Group и связанным контрагентам в ОАЭ, Турции и Европе.
- Расширение номенклатуры восточного плеча: нефть, нефтепродукты, нефтехимия. Сам факт заявки на отдельный тип груза важнее объявленных объёмов.
- Публикация реальных объёмов отгрузок по фактическим накладным, а не ссылок на пресс-релизы иранских агентств.