ЕС снял санкции с Сирии и восстановил договор 1977 года: что меняет для российских компаний

Решения Совета ЕС 11 мая: что именно подписано в Брюсселе

11 мая 2026 года Совет ЕС по иностранным делам (англ. Foreign Affairs Council, FAC — формат заседаний министров иностранных дел стран ЕС) под председательством верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Каи Каллас принял два связанных решения по Сирии. Первое — отмена индивидуальных санкций против двух сирийских министров: главы МВД и главы Минобороны переходного правительства. Второе — полное восстановление Соглашения о сотрудничестве ЕС-Сирия от 1977 года, частично приостановленного в 2011 году после начала вооружённого конфликта в стране. Об этом сообщили Asharq Al-Awsat со ссылкой на пресс-брифинг Каллас и Daily Sabah через турецкое агентство Anadolu.

В тот же день в Брюсселе впервые прошёл высокий политический диалог между ЕС и Сирией. Каллас сопредседательствовала со стороны Брюсселя, делегацию Дамаска возглавил министр иностранных дел Асаад аш-Шибани. От Еврокомиссии присутствовали Дубравка Шуица (комиссар по Средиземноморью) и Хаджа Лахбиб (комиссар по равенству, готовности и кризисному управлению). Каллас заявила, что решение «связано с усилиями по перезапуску отношений и поддержке политического перехода в стране после многолетней приостановки». Этот формат становится постоянным.

К этому моменту основной экономический пакет санкций ЕС с Сирии уже был снят — 28 мая 2025 года. Решения 11 мая 2026 закрыли «политический хвост»: санкции по линии конкретных министров и формальную приостановку договорно-правовой базы 1977 года. Параллельно председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен ещё 9 января 2026 года объявила пакет финансовой поддержки Сирии на 2026–2027 годы — около €620 млн (гуманитарная помощь, раннее восстановление, двустороннее содействие).

От 1977 года до 2026-го: краткая хронология

Соглашение о сотрудничестве ЕС-Сирия от 1977 года вступило в силу в 1978-м и определяло торговый, экономический и техническо-кооперационный режим между Брюсселем и Дамаском. В 2011 году, после начала вооружённого конфликта, ЕС частично приостановил действие этого документа и наложил пакет санкций.

Процесс отмены санкций пошёл волнами. После смены власти в Дамаске в декабре 2024 года и формирования переходного правительства Запад начал смягчение режима:

• 23 мая 2025 — Управление по контролю иностранных активов Министерства финансов США (Office of Foreign Assets Control, OFAC) выпускает Общую лицензию 25 (General License 25) с первым крупным смягчением американских санкций.
• 28 мая 2025 — Совет ЕС снимает основной экономический пакет санкций с Сирии.
• 30 июня 2025 — президент США Дональд Трамп подписывает указ, отменяющий большинство американских санкций. Сохраняются ограничения против Башара Асада, связанных с ним лиц, нарушителей прав человека, торговцев каптагоном и иранских прокси.
• Октябрь 2025 — Великобритания снимает обозначение организации «Хайят Тахрир аш-Шам» (организация признана террористической решением Верховного суда РФ от 02.06.2020 и запрещена на территории РФ) как террористической группы.
• 18 декабря 2025 — президент США подписывает Закон об ассигнованиях на 2026 финансовый год, в составе которого отменяется Закон Цезаря (Caesar Syria Civilian Protection Act 2019, ключевой санкционный режим США против Сирии с 2019 года).
• 27 февраля 2026 — Совет Безопасности ООН выводит «Хайят Тахрир аш-Шам» (в РФ запрещена) из санкционного списка по международному терроризму.
• 20 апреля 2026 — Еврокомиссия (Главное управление по торговле, DG TRADE) предлагает полное восстановление Соглашения о сотрудничестве 1977 года.
• 11 мая 2026 — решения Совета ЕС по двум министрам и полному возобновлению Соглашения.

С весны 2025 года западный санкционный периметр против Сирии методично разбирался по слоям. 11 мая 2026 года закрыт последний из крупных формальных слоёв — кооперационный договор. Похожий путь, но с противоположным финалом, прошла Куба после 2015 года и Иран после 2015 года — в обоих случаях нормализация была откачена при смене администрации в Вашингтоне. Этот сценарий — реальный риск, мы вернёмся к нему ниже.

Visa и Mastercard в Дамаске: что реально изменилось

Параллельно с политическим треком в Сирии открылся платёжный. 4 мая 2026 года Центральный банк Сирии (управляющий — Абдулькадер Хусрие) разрешил лицензированным сирийским банкам и платёжным компаниям работать с международными платёжными сетями Visa и Mastercard. 5 мая 2026 года катарский Qatar National Bank (QNB, Национальный банк Катара) первым из иностранных банков объявил о запуске приёма международных карт в Сирии. 8 мая 2026 года Mastercard завершила техническую интеграцию.

9 мая 2026 года в дамасском Four Seasons компания Bimera провела первый тестовый платёж по картам Visa и Mastercard в Сирии за более чем 15 лет. О сделке сообщили Al Jazeera и Enab Baladi. Bimera анонсировала развёртывание 50 000 терминалов до конца 2026 года — это заявленная цель компании, не подтверждённый факт. Меморандум о сотрудничестве между Mastercard и Центральным банком Сирии был подписан ещё в сентябре 2025 года.

Что это означает практически: сирийский импортёр впервые за 15 лет может принимать оплату с международной карты и проводить платёж через систему SWIFT (международная межбанковская система обмена платёжными сообщениями) с банком-партнёром. Российский экспортёр в Сирию получает новый канал — не «российская карта работает в Сирии» (это другая история — российские карты по-прежнему отрезаны от Visa и Mastercard за санкциями против РФ), а «сирийский контрагент получает легальный международный расчётный канал, и больше не нужно проводить оплату через ливанского посредника и хавалу».

Российский след в Сирии: что осталось

К 11 мая 2026 года российский бизнес в Сирии — это шесть устойчивых позиций: фосфаты, нефть, порт Тартус, военные базы, поставки зерна и нефтяные тендеры. Каждая под давлением.

Фосфаты Пальмиры. Стройтрансгаз сохранил 50-летний контракт на разработку месторождения с 70-процентной долей в выручке и оценочными запасами 105 млн тонн (оценка Atlantic Council). Контракт оставлен в силе после визита президента Сирии Ахмеда аш-Шараа в Москву 15 октября 2025 года (РБК). Возможное расширение на месторождение Хнейфис с неосвоенными запасами около 150 млн тонн обсуждается, но не подписано.

Порт Тартус. Операционное соглашение Стройтрансгаза на 49 лет было заключено при предыдущем правительстве. С апреля 2025 года переходное правительство Сирии заключило отдельный контракт с эмиратской DP World на $800 млн и 30 лет — на переустройство и оперирование того же терминала. Юридически — конфликт интересов, фактически — российские позиции в Тартусе размываются эмиратским капиталом.

Военные базы. Хмеймим сохранён, статус Тартуса как военно-морской базы — неопределён. На выступлении в Chatham House (Лондон) 1 апреля 2026 года аш-Шараа заявил о намерении превратить оставшиеся российские объекты в «национальные тренировочные центры». МИД РФ через Сергея Лаврова 24 декабря 2025 года (РИА Новости) подтвердил приверженность России суверенитету, территориальной целостности и независимости Сирии — общая формула без конкретики по базам.

Поставки нефти. К концу октября 2025 года Россия отправила в Сирию 17 партий нефти суммарно более 15,7 млн баррелей, средний темп — около 60 000 баррелей в сутки (данные Reuters). Это устоявшийся канал, который не отменяется нормализацией с ЕС. Параллельно сирийская Petroleum Marketing Department объявила тендер для НПЗ Banias на 7 млн баррелей лёгкой нефти с поставками тремя партиями между 1 декабря 2025 и 15 марта 2026, цена привязана к Brent Dated.

Союзнефтегаз и Татнефть. Контракт Союзнефтегаза на офшорный блок 2, подписанный в декабре 2013 года ($100 млн на 25 лет), был остановлен компанией в сентябре 2015-го и с тех пор не реактивирован. Татнефть имела активы в Сирии до начала войны и оставила их. На май 2026 года публичных заявлений о возврате обеих компаний нет. Эксперты Washington Institute называют Татнефть «очевидным кандидатом» при изменении условий, но компания включена в Список особо обозначенных лиц (Specially Designated Nationals, SDN) Министерства финансов США, что закрывает большинство международных платёжных каналов.

Президент аш-Шараа посетил Москву дважды: 15 октября 2025 года и 28 января 2026 года. Обе встречи закончились без публичных подписаний по нефти и инфраструктуре — повестка осталась дипломатической, без конкретных коммерческих обязательств.

Что меняется для российской компании в Сирии: корпоративный разбор

Внутренние ставки понятны: для российской компании, не находящейся под индивидуальными санкциями США и ЕС, нормализация с Сирией открывает прозрачный платёжный канал и юридически чистую возможность участвовать в восстановлении экономики. Для компании из санкционного списка SDN Министерства финансов США (как Стройтрансгаз) — формальный доступ открыт, но реальные платежи остаются заблокированы.

Реконструированный кейс — российский поставщик запчастей для сельхозтехники МТЗ (Минского тракторного завода) на сирийский рынок. Кейс реконструирован, детали изменены.

До мая 2026 года клиент работал по схеме: товар идёт в Дамаск через ливанского посредника, оплата проходит налом по хавале и частично бартером — фруктами и оливковым маслом. Комиссия канала — 9–12% от суммы платежа. Срок прохождения денег — около 18 дней. Прозрачного аудита нет: каждый платёж формально находится в «серой» зоне. При попытке конвертации в доллары — риск пометки как обхода санкций (sanctions evasion) и блокировки контрагента.

После 5 мая 2026 года (запуск QNB) и 11 мая 2026 года (восстановление кооперационного соглашения) тот же клиент может перевести расчёты в прозрачный коридор. Сирийский импортёр открывает счёт в QNB Damascus с приёмом международной карты или SWIFT, российский экспортёр выставляет счёт в евро или дирхамах ОАЭ, оплата идёт через корреспондентский канал «QNB → эмиратский или турецкий банк → российский банк». Расчётный коридор — через банки, поддерживающие межбанковский трафик с Россией (через китайские или эмиратские филиалы).

Расчёт экономии ASHA (предварительная оценка):

Итог: для российских компаний, не находящихся в санкционном списке SDN, нормализация ЕС-Сирия даёт экономию 8–10 процентных пунктов комиссии и четырёх-пятикратное сокращение срока. Для компаний из SDN экономии нет, риск удваивается: канал из «серого» становится «прозрачным, но полностью трассируемым» OFAC, и эмиратский или турецкий банк-корреспондент скорее закроет операцию, чем будет принимать вторичные санкционные риски.

Авторская оценка ASHA по возврату Татнефти на сирийский рынок в горизонте 24 месяцев — низкая, 30–35%. Формальные барьеры сняты, но компания в санкционном списке SDN Министерства финансов США, сирийский сегмент разведки и добычи нефти (upstream) уже разбирают эмиратские и турецкие игроки, а приоритет нового правительства в Дамаске — диверсификация от российской зависимости (это прямо вытекает из заявлений аш-Шараа в Chatham House 1 апреля 2026 года). Это оценка ASHA, не прогноз и не инвестиционная рекомендация.

Риски, которые не отменены 11 мая

Нормализация с ЕС закрывает один из санкционных периметров, но не российский. Каждая из пяти позиций ниже сохраняется и должна учитываться в любой сделке.

Вторичные санкции США (secondary sanctions — санкционные меры против третьих лиц, ведущих бизнес с подсанкционным контрагентом). Несмотря на отмену Закона Цезаря 18 декабря 2025 года, Министерство финансов США сохраняет включение в санкционный список SDN ряда российских компаний — включая Стройтрансгаз, который под санкциями США и ЕС. Любой контрагент, ведущий бизнес с подсанкционной российской компанией через долларовые или евровые расчёты, попадает под риск вторичных санкций. Это санкции против России, а не против Сирии — и они отдельный регуляторный коридор. Подробнее о механизме мы разбирали в материале про санкции против Корпуса стражей исламской революции в мае 2026 года, где работает та же логика.

Ограничения ЕС против РФ. Даже при полной нормализации ЕС-Сирия российские товары и контрагенты остаются под пакетами санкций Брюсселя. Сирийский периметр не отмывает российский след. Свежий пример того, как ЕС закрывает обходные каналы для России — двадцатый пакет санкций и дедлайн по киргизским банкам, который мы разбирали в этом материале.

Эмбарго ЕС на поставки оружия в Сирию. По предварительным данным, сохраняется после 11 мая 2026 года. Российские оборонные контракты на сирийские базы — отдельный регуляторный коридор, к торговому он не подвязан.

Конкуренция с эмиратскими и катарскими игроками. Контракт DP World на Тартус ($800 млн), активность QNB в банкинге, мастеркартный коридор через Bimera — первые ниши уже заняты. Российский бизнес опоздал примерно на год.

Политическая откатность. Новое сирийское правительство — переходное. ASHA отдельно отмечает риск отката нормализации при ухудшении ситуации в регионе (например, новое обострение израильско-иранского конфликта, инцидент с базой, гражданская безопасность внутри Сирии). Прецеденты — Иран после 2018-го и Куба после 2017-го: оба раза западный санкционный пакет возвращался быстрее, чем складывался. Мы держим этот сценарий в уме при оценке любого сирийского контракта.

Что делать прямо сейчас: три горизонта

Краткий прикладной план для российской компании, у которой сирийский рынок попадает в орбиту интересов.

Краткосрочно (3–6 месяцев). Открыть канал коммуникации с сирийским контрагентом или сирийско-эмиратским посредником, проверить готовность принимающего сирийского банка к работе с международными платёжными сетями. Запросить статус контрагента у банка-корреспондента (QNB Damascus, либо альтернатива). Если компания не в санкционном списке SDN Министерства финансов США — заключить тестовую сделку небольшого объёма для отработки коридора. Проверить себя и контрагентов на санкционные списки — это базовая гигиена, которая защищает от случайного попадания в обходную схему.

Среднесрочно (6–18 месяцев). Сформировать позицию для участия в тендерах на восстановление инфраструктуры, опираясь на сирийских и/или эмиратских посредников. Для нефтегазового сегмента — мониторить тендеры Petroleum Marketing Department на Banias, оценивать риск ценовой конкуренции с эмиратскими и индийскими трейдерами. Параллельно — переоценить положение в существующих российских контрактах (фосфаты, порты): где партнёрство с эмиратцами становится не конкуренцией, а вынужденным со-владением.

Долгосрочно (1,5–3 года). Закрепить нишу: либо как поставщик сырья и комплектующих (зерно, удобрения, сельхозтехника, нефтепродукты), где у российских компаний устойчивая конкурентоспособность по цене, либо как инфраструктурный участник через консорциумы с эмиратскими, турецкими и сирийскими партнёрами. Самостоятельный российский крупный инфраструктурный проект в Сирии в ближайшие 3 года выглядит маловероятным: санкционная история, конкуренция и приоритеты нового правительства Дамаска работают против.

В страновом разрезе ситуация в Сирии в мае 2026 года ближе к иранской 2015 года, чем к иракской 2003-го: окно открыто, риск отката высок, выигрывает тот, кто заходит первой волной с минимальным капитальным риском. Подробнее о страновых рисках региона — в нашем разделе страновых страниц по санкционным режимам, включая параллельные кейсы по Афганистану, Ирану и Центральной Азии.