Иран под новым ударом санкций США: 12 лиц в списке, Дубай и Гонконг в центре пакета

Что именно сделало OFAC 11 мая

OFAC ведёт ленту последних действий («Recent Actions») с уникальным адресом на каждый день. Запись от 11 мая 2026 (адрес заканчивается на 20260511) содержит три блока добавлений в санкционный список особо обозначенных граждан (Specially Designated Nationals List, далее — список SDN). В сумме: три иранских гражданина и девять юридических лиц. Параллельно вышел пресс-релиз Минфина под номером sb0498 с заголовком «Economic Fury Ramps Up Pressure on Iran's IRGC Oil Operations» («"Экономическая ярость" усиливает давление на нефтяные операции Корпуса стражей исламской революции»).

Иранские физические лица — Мохаммадреза Ашрафи ГЕХИ (1978 года рождения), Самад Фатхи САЛАМИ (1980) и Ахмад Мохаммади ЗАДЕ (1961). Все трое отмечены меткой Корпуса стражей исламской революции (Islamic Revolutionary Guard Corps, далее — КСИР; в англоязычных источниках — IRGC) и характеризуются Минфином как руководители или должностные лица КСИР, отвечающие за организацию экспорта нефти. Все три записи содержат национальные идентификационные номера, две из трёх — номера паспортов. Для службы санкционного контроля (комплаенса) это означает: точечная сверка должна идти не только по латинице, но и по транслитерации в ТАСС / РИА (ГЕХИ, САЛАМИ, ЗАДЕ) и по дате рождения, потому что имена в иранской диаспоре часто дублируются.

Девять компаний разделены так:

ОАЭ. Atic Energy FZE из свободной зоны Шарджи (Hamriya Free Zone), Blanca Goods Wholesaler LLC из дубайского района Порт-Саид, Ocean Allianz Shipping LLC с офисами в Business Bay и Аль-Сафа, Universal Fortune Trading LLC из района Дейра. Последняя — единственная не-КСИР запись в пакете: Минфин привязывает её к Национальной иранской нефтяной компании (National Iranian Oil Company, далее — НИНК). Аббревиатура FZE расшифровывается как Free Zone Establishment, то есть «компания свободной зоны» — корпоративная форма ОАЭ, регистрация которой не требует местного партнёра. LLC — Limited Liability Company, общество с ограниченной ответственностью.

Гонконг. Hong Kong Blue Ocean Limited, Hong Kong Sanmu Limited (адрес — Liven House, район Квун-Тонг, Коулун), Jiandi HK Limited, Max Honor International Trade Co. Limited.

Оман. Zeus Logistics Group из района Аль-Курм, Маскат.

Все 12 включений в список получают метку «особо обозначенный глобальный террорист» (Specially Designated Global Terrorist, далее — статус SDGT) — это режим, под который КСИР попал ещё в октябре 2017 года. Часть записей дополнительно идёт с меткой «иранские финансовые санкционные правила» (Iranian Financial Sanctions Regulations, далее — IFSR), которая работает как дополнительный финансовый ограничитель.

География списка: ОАЭ, Гонконг, Оман

Минфин формулирует общую логику так: «КСИР использует подставные компании в разрешительных экономических юрисдикциях, чтобы скрыть свою роль в продаже нефти и направлять выручку режиму». В прикладном переводе на язык санкционного контроля: ОАЭ и Гонконг — две главные «разрешительные юрисдикции», через которые Иран обходит первичные санкции. Те же два хаба используются и российским бизнесом для собственных целей, не связанных с Ираном.

Дубай давно стал основным расчётным хабом для российских торговых компаний после 2022 года. Структуры в свободных зонах (типа Free Zone Establishment и Limited Liability Company) создаются быстро, с минимальными требованиями к раскрытию конечного бенефициара, и обслуживаются местными банками, у которых есть прямые корреспондентские отношения с Европой и Азией. То же самое касается Гонконга: с 2023 года через гонконгские общества с ограниченной ответственностью проходит значительная часть платежей за электронику, оборудование и сырьё. Маскат меньше известен российским компаниям, но в последние два года используется иранскими и российскими логистическими структурами как «третий хаб» — особенно для морских и контейнерных перевозок в Индию и страны Персидского залива.

Когда OFAC включает в список SDN компанию в одной из этих юрисдикций по иранскому делу, на любого иностранного контрагента этой компании автоматически распространяется риск вторичных санкций. Не важно, что российская торговая фирма работала с этой компанией по совершенно отдельной сделке — например, закупке электроники или перевозке металлолома. По логике OFAC, любой денежный поток в адрес лица из списка SDN считается материальной поддержкой деятельности, под которую это лицо включено в список. Это та граница риска, которую российский санкционный контроль чаще всего недооценивает.

Сменился сам инструмент: антитеррор, а не нефть

До этого Минфин США оформлял пакеты по иранской нефти через так называемый нефтяной президентский указ, переподписанный администрацией Трампа в 2018 году. Нынешний пакет идёт по другой линии — через антитеррористический указ. Он позволяет блокировать активы любого лица, «материально поддерживающего» организацию, которую США квалифицируют как террористическую. (Номера документов для юристов: нефтяной — №13846; антитеррористический — №13224 с поправкой №13886.)

Разница не косметическая. Нефтяной указ работает с нефтью и нефтепродуктами в узком смысле и имеет более чёткие пороги. Антитеррористический — шире: под его действие подпадает «любая материальная поддержка», включая логистику, страхование, банковские услуги, информационно-технологическую инфраструктуру. Когда включение в санкционный список идёт по антитеррористической линии, секторальная привязка перестаёт защищать. Российский банк, открывший счёт дубайской компании под якобы непрофильную электронику, по американской квалификации может быть признан материально поддерживающим организацию, имеющую статус SDGT.

Сдвиг не разовый. В пресс-релизе Минфина секретарь казначейства Скотт Бессент прямо обозначает приоритет: «Пока Иран пытается перегруппироваться, "Экономическая ярость" будет лишать режим финансирования его оружейных программ, террористических ставленников и ядерных амбиций. Министерство финансов продолжит отрезать иранский режим от финансовых сетей, которые он использует для совершения террористических актов и дестабилизации мировой экономики». Перевод на бизнес-язык: Минфин больше не делит иранские денежные потоки на нефтяные и прочие, а трактует их как единую финансовую сеть, обслуживающую, по американской квалификации, террористическую деятельность.

Вторичные санкции: механика для российского контрагента

Вторичные санкции (secondary sanctions) — инструмент, направленный не на американских граждан и компании (для них работают первичные санкции), а на иностранцев, которые ведут «значительные транзакции» с лицами из санкционного списка. Закон не определяет «значительную транзакцию» количественно. Минфин и OFAC оценивают её по совокупности факторов: размер сделки, частота операций, отрасль, осведомлённость о связи с лицом из списка.

Применительно к новой выгрузке от 11 мая 2026 это означает следующее. Если российская компания за последние 12 месяцев проводила платежи в адрес любой из 12 компаний и лиц из пакета — даже за непрофильные товары, — она находится в зоне риска. Для российского банка, обслуживающего такие платежи, риск удваивается: помимо вторичных санкций со стороны США, есть риск разрыва корреспондентских отношений с европейскими и азиатскими банками, которые сами не хотят попасть под вторичный удар.

Отдельная история — «правило 50 процентов» (50% Rule). По этому правилу OFAC, любая компания, в которой лицам из санкционного списка прямо или косвенно принадлежит 50% и более, автоматически считается заблокированной без отдельной записи в списке SDN. На практике это означает, что фильтр санкционного контроля должен проверять не только сами 12 компаний из пакета, но и их дочерние структуры, аффилированных лиц и юридических собственников. Для дубайских компаний в свободных зонах и гонконгских обществ с ограниченной ответственностью такая проверка нетривиальна: реестры бенефициаров там либо непубличны, либо публичны частично.

Третий слой — корреспондентские банковские отношения. Если российский банк проводит платёж через банк-корреспондент в третьей стране, и этот корреспондент по своим внутренним правилам пометил лицо из санкционного списка как «высокого риска» (high-risk), платёж может быть заблокирован уже на стороне корреспондента. Часто без явного объяснения. В практике ASHA такие блокировки — самая частая причина «зависших» платежей в Дубай и Гонконг с осени 2025 года.

«Экономическая ярость»: где это в траектории давления с 2025 года

Пресс-релиз sb0498 — это, по словам самого Минфина, «12-й раунд санкций, направленных на продажу иранской нефти, с момента подписания президентом меморандума о национальной безопасности №2 от 4 февраля 2025 года». Меморандум о национальной безопасности (National Security Presidential Memorandum, далее — президентский меморандум, в текущем случае под номером 2) — внутренний документ исполнительной власти США, задающий стратегические приоритеты администрации. Серия пакетов под общим названием Economic Fury («Экономическая ярость») началась в апреле 2025 года и шла в среднем по одному пакету в месяц. К началу мая 2026 её диапазон расширился: с собственно нефти — на финансовую инфраструктуру (посредников «теневого банкинга», пресс-релиз sb0477), на «теневой флот» танкеров и компании, управляющие судами, на крайних потребителей (китайский нефтяной терминал «Циндао Хайе», пресс-релиз Госдепартамента США от 1 мая 2026 года).

Пакет 11 мая 2026 встроен в эту траекторию точно. По сравнению с майскими пакетами 2025-го, текущий имеет два смещения: во-первых, фокус на промежуточных торговых структурах в ОАЭ и Гонконге, а не только на иранских компаниях. Во-вторых, переход с нефтяного указа на антитеррористический — это расширение базы для вторичных санкций.

Параллельно идёт публичная риторика. 11 мая Дональд Трамп заявил в комментарии агентству Bloomberg, что прекращение огня между США и Ираном «на массивной системе жизнеобеспечения» после отклонения Тегераном последнего «мирного предложения». 12 мая иранский посол в России Фаисал Ниаз Тирмизи сказал, что Исламабад остаётся вероятной площадкой для переговоров. Цены на нефть марки Brent в течение торговой сессии 12 мая росли на тревогах вокруг поставок (по сообщению саудовского издания Asharq Al-Awsat).

Складывая фрагменты: переговоры зашли в тупик, давление через санкции усиливается, рынок закладывает дальнейшее ужесточение. Это не пиковая фаза, а устойчивый тренд минимум на 6–9 месяцев вперёд.

Что должен сделать санкционный контроль в ближайшие 48 часов

Конкретный пошаговый план для российских компаний с активной торговлей через ОАЭ, Гонконг или Оман:

1. Скачать обновлённый список SDN с сайта OFAC (treasury.gov/ofac), последняя версия от 11 мая 2026. Проверить, что используемый поисковый инструмент санкционного скрининга (WorldCheck, Dow Jones, ComplyAdvantage и подобные) синхронизирован на эти даты.
2. Сравнить контрагентов за последние 12 месяцев со списком 12 включённых в пакет лиц. Не только по точному совпадению наименования, но и по адресу, лицензии, конечному бенефициару. Особое внимание — Дубай (Порт-Саид, Аль-Сафа, Business Bay, Аль-Мурар / Дейра), Гонконг (район Квун-Тонг, улица Хинг-Йип) и Маскат (район Аль-Курм).
3. Запустить проверку по «правилу 50 процентов»: для каждой компании из списка установить, какие дочерние структуры или связанные лица могут попасть под автоматическую блокировку. Это требует доступа к коммерческим реестрам ОАЭ, Гонконга и Омана; в случае ОАЭ и Гонконга — частично платным.
4. Поднять с банками вопрос о статусе корреспондентских счетов. Если ваш расчётный банк проводит платежи через европейских или азиатских корреспондентов, имеет смысл уточнить, не получили ли они инструкции по дополнительной фильтрации платежей в адрес юрисдикций из пакета.
5. Пересмотреть платежи, ожидающие проведения, в адрес контрагентов из списка или их потенциальных аффилированных лиц. До отдельного юридического анализа — приостановить.
6. Зафиксировать рассмотрение во внутренней документации службы санкционного контроля с датой 12 мая 2026 и привязкой к пресс-релизу sb0498. В случае более поздних запросов от регулятора или банка это будет важным элементом должной проверки контрагента (due diligence).

Чего эта новость не означает

ASHA придерживается принципа нейтральности и считает важным маркировать границы выводов.

Пакет sb0498 не означает, что любая компания в Дубае или Гонконге автоматически токсична. На двух этих юрисдикциях зарегистрированы десятки тысяч торговых компаний, большинство из которых никак не связаны с Ираном. Удар — точечный.

Не означает он и того, что Россия отдельно стала целью «Экономической ярости». Кампания направлена на Иран. Российский бизнес попадает в зону риска как третья сторона, через инфраструктуру.

Не следует переоценивать «жёсткость» нового пакета относительно предыдущих. 12 включений — стандартный для серии размер; среди пакетов 2025–2026 годов были и большие. Качественный сдвиг — в правовой базе (переход на антитеррористическую линию), а не в количестве записей.

Наконец, не следует рассчитывать, что «Экономическая ярость» — временное явление. Минфин США исторически выдерживает многолетние санкционные кампании (Куба, КНДР, Сирия). Цикл против Ирана идёт с разной интенсивностью с 1979 года; нынешняя фаза — продолжение, не разрыв.